По прогнозам, к концу десятилетия на БРИКС в совокупности будет приходиться около трети мирового ВВП.
Автор: Чарли Ормонд
Два десятилетия мрачных пророчеств о БРИКС ничего не дали. Но теперь торговый блок охватывает четыре континента и половину населения мира, а ещё 30 стран хотят в него вступить.
Группа БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР и другие) уже два десятилетия остаётся вечным пугалом нашей геополитики.
Угроза нового мирового порядка, валютных революций и многополярных режимов не давала скучать маргинальным комментаторам и беспомощным международным организациям.
В действительности на мировой арене мало что изменилось. До следующего саммита группы остаются считаные недели, и я хочу разобраться, может ли эта история измениться.
Термин BRIC впервые придумал экономист Goldman Sachs в 2001 году — целых пять лет до того, как группа решила впервые встретиться на полях заседания ООН.
Это бессистемное начало предвосхитило то, как она функционирует с тех пор.
Широкая мешанина идей и позиций, которая сводится к страховке от американской мощи и браку по расчёту, а не к общим ценностям.
И всё же члены группы теперь есть в Азии, Латинской Америке, Африке и на Ближнем Востоке. Это, пожалуй, её главный успех.
Расширение состава усилило экономический вес блока: теперь в нём живёт около половины населения мира и производится растущая доля мирового продукта.
Власть народу?
То, как определять эту экономическую мощь, обычно зависит от политических взглядов.
По прогнозам, к концу десятилетия на БРИКС в совокупности будет приходиться около трети мирового ВВП, причём львиная доля — на Китай.
По сравнению с G7, на которую приходится около 45% мирового производства при менее чем 10% населения мира, разрыв в богатстве разителен.
В расчёте на душу населения разрыв ещё заметнее: у G7 около 69 000 долларов США, у БРИКС, даже при щедром подсчёте, — около 8 500 долларов.
Так что в плане покупок за рубежом, обслуживания долга, финансирования институтов и использования валют как оружия Запад по-прежнему доминирует.
Но если посмотреть, сколько группа способна реально построить, прокормить, мобилизовать или произвести — то есть на её промышленную базу, — Запад отстаёт.
Это часто измеряют через «паритет покупательной способности» (ППС) — показатель, который корректирует объём производства страны с учётом местного уровня цен и измеряет, что её экономика может купить внутри страны, а не её рыночную стоимость по обменному курсу.
И по этому показателю БРИКС обогнал Запад в 2019 году.
Ничего сенсационного: мы наблюдаем этот переход уже много лет.
Именно это западные комментаторы десять лет назад называли «азиатским XXI веком» — сдвиг, который подтолкнул Обаму к неудачному «повороту к Азии» в 2011 году.
Или, говоря по-восточному, возрождённый Си Цзиньпином маоистский лозунг «Восток поднимается, Запад приходит в упадок».
Торговая игра
Возможно, более значимы крупные сдвиги во внутренней торговле.
Торговля внутри блока БРИКС с 2003 года выросла в 13 раз.
Внутреннюю торговлю и сотрудничество лишь ускорил недавний тарифный режим Трампа. Хотя реакция на него пока показывает, насколько внутренне несогласованна группа.
Кроме слабого совместного заявления, реагировали отдельные страны, а не блок. А торговля внутри БРИКС по-прежнему облагается более высокими средними пошлинами, чем торговля между членами ОЭСР.
Члены БРИКС взимают друг с друга в среднем около 8% пошлин. ОЭСР (без США) — 1%.
Блок, созданный в знак протеста против западных торговых барьеров, внутри в восемь раз протекционистичнее клуба, которому он себя противопоставляет.
Да, исключение США многое меняет, но я делаю это просто потому, что пошлины Трампа слишком непостоянны.
Достаточно посмотреть на недавнюю перепалку с Канадой, чтобы понять, как трудно отследить ставку пошлины в любой конкретный день.
На мой взгляд, такое тарифное давление делает за БРИКС их работу.
Неуверенность естественным образом подталкивает страны в объятия блока. Не то чтобы страны БРИКС избежали гнева Трампа — многие пострадали сильнее всех.
Но растущий клуб обеспечивает важную устойчивость странам, чья торговля и финансы определялись Бреттон-Вудской системой и Западом в целом.
Дедолларизация.
Попытки БРИКС отойти от мировой резервной валюты принимали самые разные формы.
Но последние инициативы ставят блок на путь, при котором австралийские инвесторы могут выиграть больше многих.
Чарли Ормонд — ATLAS и Altucher’s Investment Network Australia.
Похожие статьи
