Поставив в центр повестки БРИКС взаимосвязанные задачи климатической устойчивости, устойчивого развития, научного сотрудничества и инклюзивного управления, Нью-Дели может помочь навести мост между заботами Глобального Юга и стремительно меняющимися реалиями Крайнего Севера.
Автор: Радж Кума
Пока Европа переживает очередное лето рекордной жары, зной — уже не только средиземноморская, но всё больше и арктическая история.
Недавнее исследование показывает, что ускоряющееся сокращение морского льда в Баренцевом море повышает вероятность одновременных летних волн жары в Европе и Восточной Азии, что подчёркивает, как перемены на Крайнем Севере отзываются на разных континентах. Таким образом, Арктика — уже не далёкий рубеж, определяемый лишь льдом, энергоресурсами и соперничеством великих держав; это глобальный регулятор климата, чья трансформация напрямую влияет на благополучие и Глобального Севера, и Юга.
Арктика, может быть, и не является «общим достоянием» по международному праву, но стала им по своим последствиям: её климатическая система влияет на муссонные дожди в Южной Азии, волны жары в Европе, экстремальные погодные явления в Северной Америке и продовольственную безопасность в Африке. Поэтому Арктику часто называют «кухней мировой погоды». Её, пожалуй, правильнее понимать как «общее климатическое достояние», отражающее трансграничный характер её экологического воздействия. Такое переосмысление подчёркивает потенциальную роль институтов вроде БРИКС в решении климатических проблем, связанных с Арктикой, хотя большинство его членов не являются арктическими государствами.
На этом фоне председательство Индии в БРИКС в 2026 году приходится на поворотный момент. Как ведущий голос Глобального Юга и всё более активный участник арктических дел благодаря научным исследованиям и полярной дипломатии, Индия обладает уникальной возможностью расширить арктическую дискуссию за пределы традиционного геополитического соперничества.
Поставив в центр повестки БРИКС взаимосвязанные задачи климатической устойчивости, устойчивого развития, научного сотрудничества и инклюзивного управления, Нью-Дели может помочь навести мост между заботами Глобального Юга и стремительно меняющимися реалиями Крайнего Севера. Для Индии это возможность изменить то, как развивающиеся державы участвуют в управлении Арктикой.
Индия осознавала эту трансформацию постепенно. От создания исследовательской станции «Химадри» на Шпицбергене в 2008 году до принятия Арктической политики в 2022 году Нью-Дели неуклонно расширял научное и дипломатическое присутствие. Тем не менее арктический подход страны остаётся преимущественно научным и довольно осторожным. В отличие от прибрежных арктических государств, Индия не имеет территориальных амбиций в регионе. Вместо этого она стремится к ответственному участию, основанному на научных исследованиях, охране окружающей среды, устойчивом развитии и международном сотрудничестве.
Сама Арктика переживает глубокие геополитические перемены. Россия остаётся доминирующей арктической державой: ей принадлежит примерно половина арктического побережья, крупнейший в мире атомный ледокольный флот и обширная энергетическая инфраструктура. Между тем западные санкции и ухудшение отношений России и Запада после украинского конфликта существенно нарушили сложившиеся механизмы управления и сотрудничества в Арктике.
Управление для «арктической восьмёрки» или управление через сотрудничество? Вторая концепция подразумевает институциональные изменения и более широкие притязания на участие в управлении Арктикой, основанные на неделимости современных экологических вызовов, глобальных последствиях изменения климата и растущей международной напряжённости, затрагивающей все государства.
Обоснование таких притязаний стало особенно заметным в последние годы, когда западные арктические государства приостановили сотрудничество с Россией в рамках Арктического совета. В результате совет фактически бездействует. Это дало неарктическим государствам, стремящимся к большей роли в арктических делах, весомый аргумент в пользу более инклюзивных форм управления.
Однако с точки зрения России и арктических государств такие инициативы воспринимаются скорее как вызов, чем как возможность. Россия по-прежнему заинтересована в восстановлении полноценной работы Арктического совета.
С точки зрения России, самым неблагоприятным был бы сценарий, при котором управление через сотрудничество перерастёт в интернационализацию Арктики, то есть открытие управления Арктикой для всех заинтересованных сторон на равных. Поэтому нынешний приоритет России — сохранить единство Арктического совета, привлекая неарктические государства через наиболее приемлемые формы сотрудничества в регионе.
Такое взаимодействие может строиться как на двусторонней основе, так и через многосторонние механизмы — при условии, что они дополняют, а не заменяют Арктический совет. Их развитие должно определяться национальными приоритетами России и ожиданиями её партнёров.
В то же время БРИКС расширился как географически, так и политически. С принятием новых членов, в том числе стран Западной Азии и Африки, БРИКС всё больше позиционирует себя как площадку Глобального Юга. Хотя не у всех его членов есть прямые интересы в Арктике, многие ощущают на себе последствия арктических изменений климата, перемены в глобальных морских маршрутах и эволюцию энергетических рынков.
Это открывает возможность расширить дискуссию об управлении Арктикой за пределы традиционной «арктической восьмёрки». Вместо того чтобы рассматривать Арктику исключительно через призму военного соперничества или добычи ресурсов, БРИКС может сделать акцент на климатической справедливости, устойчивом развитии и научном сотрудничестве.
Индия особенно хорошо подходит для того, чтобы вести этот разговор в согласии со своими отношениями с Россией. Индия поддерживает давнее стратегическое партнёрство с Россией и одновременно углубляет сотрудничество с другими важными арктическими государствами — США, Норвегией, Данией и Канадой. Эта дипломатическая гибкость позволяет Нью-Дели работать поверх геополитических разломов, не примыкая ни к одной из сторон. Способность Индии поддерживать диалог с конкурирующими лагерями может стать активом, а не обузой.
Арктическая политика Индии опирается на пять взаимосвязанных столпов: научные исследования, климатическую устойчивость, устойчивое экономическое развитие, морскую связанность и международное управление.
Исследования станции «Химадри» и индийских арктических экспедиций помогают понять связь арктических процессов с индийским муссоном, гималайскими ледниками и экстремальными погодными явлениями.
Однако научный авторитет и растущая роль Индии в управлении Арктикой не означают поддержки интернационализации региона в юридическом смысле. Более широкий процесс интернационализации на основе признания Арктики «общим наследием человечества», то есть фактического распространения на регион правового режима, подобного антарктическому, неосуществим и не согласуется с существующей правовой базой. Арктика — не terra nullius. Она регулируется сложной системой международного права, прежде всего Конвенцией ООН по морскому праву (ЮНКЛОС).
Почему важен БРИКС
Председательство Индии в БРИКС приходится на время, когда институты глобального управления всё сильнее фрагментируются. Хотя научное сотрудничество в разных формах продолжается, политический диалог стал значительно более ограниченным.
БРИКС не может заменить Арктический совет и не должен к этому стремиться. Вместо этого он может дополнять существующие институты, сосредоточившись на вопросах, где у развивающихся экономик есть общие интересы.
Есть четыре направления, требующих внимания.
Первое — адаптация к изменению климата. Многие страны БРИКС входят в число наиболее уязвимых к изменению климата, хотя их вклад в исторические выбросы относительно невелик. Потепление в Арктике ускоряет глобальные климатические сбои, непропорционально сильно бьющие по развивающимся странам. Диалог в БРИКС, связывающий арктическую науку с адаптацией Глобального Юга к изменению климата, заполнил бы важный пробел в управлении.
Второе — научное сотрудничество. Совместные полярные исследования с участием университетов, научных институтов, спутниковых программ и океанографических экспедиций стран БРИКС разнообразили бы производство знаний за пределами традиционных западных исследовательских сетей.
Третье — устойчивое судоходство. Постепенное открытие арктических морских путей несёт и возможности, и неопределённость. Хотя Северный морской путь в обозримом будущем не заменит Суэцкий канал, сезонная навигация может изменить часть евразийской торговли. У Индии с её растущей морской экономикой и интересом к Международному транспортному коридору «Север — Юг» и морскому коридору Ченнаи — Владивосток есть причины разбираться в этой меняющейся логистике.
Khmer Times
Похожие статьи
